Наконец они прибыли на железнодорожную станцию. Водитель выскочил на мостовую и подбежал к дверце машины со стороны пассажира. Дверца старенького «фиата», изрядно побитого в многочисленных авариях, открылась с ужасным скрежетом. Снаружи оказалось почти так же жарко, как и в салоне, и по спине священника потекла струйка пота. По пути к кассе на Азетти обрушился град вопросов: «Не желает ли святой отец, чтобы он купил для него билет? Не стоит ли ему подождать прихода поезда? Действительно ли святой отец не хочет, чтобы его довезли до вокзала в Перудже?» Священник отверг все предложения:
– Нет! Спасибо!
В конце концов водитель вежливо откланялся и с видимым облегчением отбыл.
Отцу Азетти предстояло почти целый час ждать прибытия поезда на Перуджу, где он должен был перебраться на другой вокзал и еще час прождать поезд на Рим. Но пока он сидел на скамье на платформе станции Тоди, страдая от палящего зноя. Воздух был раскален и заполнен пылью, а черная сутана священника просто притягивала солнечные лучи.
Отец Азетти был иезуитом, членом Общества Иисуса, и, несмотря на жару, священник сидел совершенно прямо, в вызывающей восхищение позе. Будь он простым приходским священником крошечного захолустного городка в Умбрии, дело об исповеди доктора Барези скорее всего не получило бы дальнейшего развития. Действительно, если бы Азетти был рядовым провинциальным священником, то, наверное, просто не понял бы смысла рассказа доктора, не говоря уж о возможных последствиях его прегрешения. И даже обо всем догадавшись, он не имел бы ни малейшего представления, что следует делать с полученной информацией.