— Вы должны сказать « виновен » или « не виновен ». Прочее излишне.

— Простите, ваша милость. Виновен.

— Уже лучше. Тогда сразу перейдем к вынесению приговора. Такая перспектива, похоже, подбодрила Твэйта.

— Свидетели с показаниями о репутации обвиняемого, мистер Гринвуд?

Гринвуд знаком велел Джеймсу сесть.

— Да, ваша милость. Защита вызывает мисс Элиз Сизон.

Джеймс изогнул шею, глядя, как Элиз идет по залу суда к месту принятия присяги. На ней были черный жакет с юбкой того же цвета, лавандовая блузка и нитка жемчуга. Она наполовину заплела свои вьющиеся светлые волосы, чтобы они не рассыпались по плечам. Джеймсу показалось, что у нее строгий вид.

— Мисс Сизон, назовите для суда ваши адрес, возраст и род занятий.

— Я живу в Уонстеде, на Граттон-стрит, четырнадцать. Мне двадцать восемь лет, и я работаю медсестрой в травматологическом отделении госпиталя Милосердия. — Голос Элиз звучал спокойно, но то, как она вертела кольцо, выдавало напряжение.

— Благодарю. Расскажите суду, как давно вы знаете обвиняемого.

— Я... мы познакомились с Джеймсом в университете, это было девять лет назад, и с тех пор мы близкие друзья.

— В каком университете это было, мисс Сизон? — вопросил Гринвуд.

— В Университете Чиппингтона.

— Понятно. И чему вы там учились?

— Сестринскому делу.

— Конечно. А мистер Стиплтон также учился сестринскому делу?

— Нет, он учился драматическому искусству, но у нас были общие лекции из предметов на выбор учащихся. Впервые мы встретились на вечеринке после премьеры его спектакля.

— Итак, по опыту вашего общения, как бы вы охарактеризовали мистера Стиплтона?

Перед тем как ответить, Элиз бросила взор на Джеймса.

— Я бы сказала, что он один из самых мягких и тактичных людей, которых я встречала. Он верный друг, и он из тех, кто всегда думает о других прежде, чем о себе. Я никогда не слышала, чтобы он поступил с кем-то дурно или несправедливо, и я знаю, что он глубоко переживает из-за происшедшего.