Питтман оглянулся и увидел в руках Берта конверт. В груди у него похолодело.

— Парень, который замещал тебя вчера, нашел это в ящике стола. — Берт открыл конверт. — Письмо адресовано мне, поэтому он решил, что лучше вручить его сразу. — Берт положил перед собой листок бумаги. — Похоже, оно оказалось у меня раньше, чем ты рассчитывал. Не кажется ли тебе, что написано слишком безлико, особенно если учесть, через что нам пришлось пройти.

Питтман стал перечитывать записку. Он помнил дословно все.

"Мэтью Питтман, 38 лет, 12-я западная улица, умер в среду в результате нанесенного самому себе огнестрельного ранения.

Поминальная служба начнется в субботу в полдень в Таверне Донована на 10-й западной улице. Вместо цветов желающие могут от имени Джереми Питтмана внести пожертвования в Фонд борьбы с раком у детей".

— Это все, что я был способен придумать.

— Краткость, конечно, огромное достоинство. — Берт постучал пальцем по листку. — Однако не меньшим достоинством является и информационная насыщенность. Ты не упомянул, что работал в «Кроникл».

— Не хотел ставить газету в неловкое положение.

— И не сообщил, что после тебя осталась бывшая жена Эллен.

В ответ Питтман только пожал плечами.

— Ты, видимо, и ее не хотел ставить в сложное положение? — спросил Берт.

Питтман вновь пожал плечами.

— У меня не поднялась рука, когда я увидел новую фамилию Эллен. В итоге выбросил все к чертям.

— Хорошо бы тебе с такой же легкостью разрешить все свои проблемы. Итак, восемь дней, Мэтт, ты обещал мне.