– Мы в конце концов уговорили Обри помочь нам разоблачить эту контору, – произнес он негромко. – Это произошло всего два дня назад.

– Какую контору?

– «Эпикур».

– Которой заправляет итальянский принц?

– Он жучок из ЮСАХ.

ЮСАХ представлял собой новый термин у полицейских, новую угрозу для девушек. Он означал «Югославские сербы-албанцы-хорваты», которые хоть и загромождали коридоры истории трупами друг друга, но объединились по земляческим соображениям. Осели они главным образом на Восточном побережье, но южная Калифорния тоже получила свою долю.

– Я думала, ЮСАХ грабят магазины и грузовики, – сказала Мерси.

– Ну а этот торгует женским телом и называет себя итальянским принцем.

Майк очистил банан и без охоты начал его есть. Мерси подумала, что это символично: он всегда жил по принципу «нужно», а не «хочу». Эта черта делала его Майком, добрым, иногда поистине благородным. Его двести двадцать фунтов костей и мышц, мальчишескую улыбку и ясные, голубые, как небо над пустыней, глаза Мерси ценила очень высоко, но порой воспринимала равнодушно.

– А раньше?

– В США сводничество, сутенерство, несколько оскорблений действием. Женщин, само собой. В Югославии – кто знает?

– Надеюсь, ты отправишь его под суд.

Майк медленно покачал головой:

– Она... Обри Уиттакер сначала пыталась выгораживать этого типа. Говорила: «Если вам нужно кого-нибудь арестовать, забирайте меня, и дело с концом». Не признавалась, что он отбирал почти всю ее выручку за вызовы, требовал всячески угождать клиентам, чего бы это ни стоило. Что работала за чаевые. Он подонок, продающий девятнадцатилетних богатым старым хрычам и мерзавцам, у которых есть компании, стоящие миллионы долларов, но нет никакой морали. Поступать так с девушкой – значит губить ее душу. Я отправлю его под суд. А ты найдешь того гада, который ее убил.