Майк носил на шее серебряный крестик. Мерси видела цепочку под расстегнутым воротником его голубой рубашки. Носить его он стал несколько месяцев назад, когда увлекся религией. Мерси была на богослужении всего два раза: она не хотела посещать церковь, где прихожан заставляют вставать и приветствовать соседей.

– Желаю тебе удачи в поисках ее ближайших родственников, – произнес Майк. – Обри обращалась в суд, чтобы сменить фамилию, назвать мне настоящую не захотела.

– Где она провела детство?

– Так и не призналась. Говорила, что в Орегоне, в Сиэтле, Техасе и Огайо, смотря по тому, с кем разговаривала. Мне сказала, что в Айове.

– И приехала в Калифорнию начать новую жизнь.

– Печальная история. Чем ты располагаешь?

Мерси перечислила все, что знала. Они с Саморрой собирались устроить обход дома позднее, когда появятся первые лабораторные результаты. Тогда они сумеют с уверенностью свести факты воедино. А пока – один стрелок, видимо, пользовавшийся оружием с глушителем; наверное, хороший знакомый Обри, раз она открыла ему дверь; ни изнасилования, ни ограбления. Мотив – неясен. Свидетель – один, слышавший звуки. Подозреваемых нет. Разве что заняться многочисленными клиентами из черной записной книжки Обри.

Майк слушал, водя взглядом по сторонам. Когда его что-то беспокоило, он не мог сосредоточить взгляд на чем бы то ни было.

– Это лишено всякого смысла, – заявил он. – В сумочке у нее пачка денег, ее не изнасиловали, ничего не взяли. Зачем же тогда убивать? Чтобы услышать, какой звук бывает при выстреле с глушителем?

– Майк, я тоже ничего не могу понять.

– Она была... в общем, девятнадцатилетней.

– Думаю, Обри знала убийцу. Линда говорит, в доме полно отпечатков пальцев, как в любом жилье. Теперь нужно отправить их в ДКШ

– Записи в черной книжке закодированы?

Мерси покачала головой:

– Так, весьма примитивно. Множество инициалов и имен, с которыми придется разбираться.