В тускло-голубом небе были слова: «В Божьем мире...» Фраза оканчивалась на внутренней стороне: «...есть особое место для дружбы». Подписано: «Искренне твой Т.Т.».

Со стороны дорожки раздались шаги, они становились громче. Когда замерли у входа, Мерси прислушалась. Голоса.

Подойдя к двери, она посмотрела в глазок. Увидела Пола Саморру и позади него двух лаборантов из коронерской группы вскрытия. Когда Мерси открыла дверь, напарник печально взглянул на нее и шагнул в дом. Лаборанты последовали за ним.

Саморра подошел к телу, опустился на колени, достал из кармана спортивной куртки перчатки и натянул их.

– Принимайтесь за дело, ребята, – сказал он. – Минут через двадцать сюда прибудет множество людей.

Вскоре появились еще шестеро патрульных, начальники фельдшеров, коронерская следственная группа, остальные члены группы вскрытия: окружной патологоанатом, эксперты, криминалисты; помощник прокурора и двое следователей. Все они направились по дорожке к дому Обри Уиттакер под гул двух вертолетов шерифского управления, круживших в небе и бессмысленно светивших прожекторами. Затем явились полицейские репортеры и, как всегда, обеспокоенные граждане, привлеченные проблесковыми маячками патрульных машин.

Соседи обменивались замечаниями о покойной девушке, приходившей и уходившей в поздние часы: очень привлекательная, хорошо одевалась, высокая, тихая. Возникли разногласия по поводу того, какого цвета и длины были у нее волосы.

Посторонние собирали сведения, какие могли, и строили догадки. Почти все кутались во что-то, обхватывали себя или друг друга за плечи, дышали на озябшие руки, говорили, выпуская изо рта клубы пара. Серферы в мексиканских пончо с капюшонами приваливались к своим доскам, пили пиво из бутылок, невнятно произносили гласные звуки.

Сначала Мерси Рейборн впустила в дом только пятерых. Двое были лучшими специалистами на месте преступления – криминалист Линда Койнер и эксперт Эван О'Брайен. Когда Мерси наконец открыла дверь, они стояли возле нее, зная, что потребуются первыми.