– Мы думаем, это более чем вероятно. Да, Клугманн действительно работал в МОГе, но его оттуда выперли.

– За что?

Вопрос перехватила Анна Вольф:

– Похоже, заразился дурными привычками и стал приторговывать наркотиками. Поймали с небольшим количеством кокаина и с треском уволили. Пошел под суд, однако отделался условным приговором. Государственный обвинитель не очень рвался упечь в тюрьму полицейского из спецотряда – «за несколько несчастных граммов кокаина»… Клугманн до конца стоял на том, что наркотик держал для личного пользования.

– Судя по всему, вы уже в курсе всех подробностей жизни этого Клугманна.

Анна рассмеялась.

– Пока мы с Паулем ждали вас в участке на Давидштрассе, один полицейский изложил нам историю Клугманна со всеми живописными деталями. Ганс Клугманн как сотрудник отдела по борьбе с организованной преступностью принимал участие в паре рейдов в Санкт-Паули. Обычные налеты мобильных оперативных групп на нарколаборатории турецкой мафии. Оба раза помещения оказывались непорочно чисты – было очевидно, что у них в полиции свой человек, который вовремя предупреждает об акциях. Поскольку в обеих операциях был задействован и уголовный розыск с Давидштрассе, то МОГ всячески валил вину на них – мол, утечка от них. Но после того, как Клугманн прокололся на кокаине, все решили, что именно он шестерил на мафию.

– То есть платил за наркоту не наличными, а информацией?

– Так утверждали. Однако как ни старались, прямых доказательств того, что Клугманн продавал информацию организации Улугбая, так и не нашли.

– И Клугманн в итоге отделался легким испугом?

– Да. И теперь работает в одном из стрип-клубов Улугбая.

Фабель криво усмехнулся:

– Лихо! А сутенер – это у него как хобби?

– Точно утверждать не стану. Так мне сказали местные ребята. За что купила, за то и продаю. Впрочем, про него еще много всякого порассказали. Тот еще тип!