Чуть дальше ударила по ушам танцевальная музыка из «Белой мыши» на боковой Таубенштрассе. Наконец Фабель затормозил у красного кирпичного фасада полицейского участка. В дверях его поджидали двое: высокий долговязый парень с волосами песочного цвета и девушка, миниатюрная и миловидная брюнетка с губами цвета пожарной машины и в очень свободной черной кожаной куртке. Видя их – отчаянно молодых, свежих и бодрых в пять утра, – Фабель не мог не вздохнуть о своем возрасте.

– Привет, шеф, – сказала комиссар уголовного розыска Анна Вольф, садясь на заднее сиденье машины и сдвигаясь в сторону, чтобы поместился и ее напарник Пауль Линдеманн. – Здешние детективы меня проинструктировали. Я покажу, куда ехать…

Линдеманн захлопнул за собой дверцу, и машина тронулась.

После Давидштрассе обманчивый гламур центра Санкт-Паули быстро деградировал в ряды совсем уж сомнительных притонов. Тут завлекательные неоновые огни горели практически вхолостую, освещая залитые дождем совершенно пустые тротуары. Случайный прохожий, сутулясь в борьбе с ветром и дождем, должен был то и дело шарахаться от зазывал, выбегающих из дверей стрип-забегаловок, особенно навязчивых в такую погоду. Поворот на следующую улицу – как спуск еще на одну ступеньку. В дверных проемах маялись усталые понурые проститутки: одни довольно молодые, но истасканные, другие пугающе молодые и свежие, третьи пугающе старые и уродливые, четвертые так накачаны алкоголем или еще чем-то, что могли стоять, лишь держась за стену. На углу торчала какая-то личность неопределенного пола в мокрых лохмотьях.