— Поработаем завтра? И мышцы нарастишь, и польза будет.

Йеспер немного подумал и кивнул.

На следующий день они спали до девяти, позавтракали и пошли строить лестницу.

Шаткая лесенка, сделанная когда-то Эрнстом, Пера почему-то не устраивала. Он хотел сделать что-то понадежнее. Лестница, по которой они с детьми будут сбегать к морю в солнечные летние дни.

С южной стороны участка скала была поположе, и Пер решил строить именно здесь.

Они пошли в сарай. Там лежало нехитрое снаряжение: лопаты, кирки, долота. Они побросали все это вниз, спустили на канате тачку и вслед за тачкой спустились сами.

Внизу было довольно холодно. Редкая трава и мелкие кусты, насмерть вцепившиеся в расщелины между скалами. На куче камня переругивались чайки с открытыми клювами.

Примерно на метровой высоте по скале шла горизонтальная красная неровная линия, резко выделяющаяся на фоне светло-розового известняка.

Эрнст называл эту трещину «кровавый разлом», хотя, конечно, никакой кровью там и не пахло. Какая может быть кровь в скале…

— С чего начнем? — спросил Йеспер.

— Подтаскаем щебня. — Пер показал на большую кучу поодаль.

— А можно? Он же, наверное, чей-то. Это воровство.

— Это не воровство. — Пер задумался и сообразил, что понятия не имеет, есть ли сейчас у каменоломни владелец. — Мы не воруем, мы используем щебень, который валяется без всякого применения.

Они начали работать. Не слишком быстро — Пер опасался за свою спину, — но почти без отдыха.

Больше часа они перевозили тяжелые тачки, формируя у подножия скалы крутой пандус.

Было уже половина одиннадцатого, но Пер вошел во вкус, и к тому же в пятидесяти метрах он приметил кучу продолговатых, плоских плит. Самые большие были совершенно неподъемны, но даже и с теми, что поменьше, пришлось повозиться.