– Да уж, – согласился Ирвин.

В бар вошла принцесса Марта, ошеломляющая в своем красно-черном анораке, смуглая, как таитянка, и рыжая, как пламя ада. Ее появление поделило присутствующих на два лагеря – лагерь восхищенных и лагерь критически настроенных дам. Она к этому привыкла.

– Эй, Анри! Что пьет месье?

– Бурбон «Old crow», мадам.

– Отлично! Мне двойной! Умираю от голода, дорогой. Я спустилась к Мерибелю, прямо под канатной дорогой. Это что-то потрясающее… Здесь жандармы? У нас что, всеобщая мобилизация, или они нагрянули за тобой?

– Ни то, ни другое. Они появились из-за субъекта, который украл лыжи.

– Лыжи? Безработный что ли?

– Пейте ваш drink

– Ай-я-яй! Чудовище! По одной твоей интонации я предвижу волнующую историю. Ты вернулся сюда, чтобы удовлетворить свою страсть к приключениям, верно я поняла?

И это было абсолютно справедливо. Ирвин, утомленный фешенебельными курортами, пресытившийся всеми этими Тихими океанами, Флоридами, Ривьерами и Лидо, уставший от городов со знаменитыми источниками, и утомленный надменными столицами решил приехать инкогнито в Куршевель 1850. В городок совсем не старый и не испорченный снобизмом, дабы восстановить свои силы и обновить ощущения. Марта с радостью присоединилась, довольная тем, что можно поизображать коммерсантку на отдыхе, любительницу новомодных стилей спуска на горных лыжах.

Между первым и вторым коктейлями Ирвин поведал спутнице, в чем существо дела. Сначала он рассказал об аварии с американской «Дакотой», затем об истории с лыжами. И, наконец, добавил, что, на его взгляд, в чем-то здесь неувязка. Слишком уж дурацкая кража. Марта слушала, неустанно трудясь своими великолепными зубами. Она часто становилась жертвой внезапных приступов обжорства, которые скрывала от общества.