– У-У-У-А-А!!! – взревел оскорбленный Беслан Магометович, с размаху саданув юноше кулаком в челюсть. Саша потерял сознание.

– Снимите! – с грехом пополам подавив вспышку гнева, велел братьям Умаров-старший. – Пускай охранники отнесут русского в камеру. Швырните ему туда какую-нибудь одежонку. Еще от холода околеет. Крепкий, трам-тарарам, орешек оказался! Придется нам основательно покумекать, как его сломать!

– А почему ты на самом деле не отрезал щенку яйца? – с горькой обидой в голосе спросил отца Руслан. – Классно ведь было бы, а?

– И-ди-от! – презрительно посмотрел на отпрыска Беслан Магометович. – Этот неверный вовсе не щенок, а настоящий, сильный духом мужчина. Не чета некоторым! После кастрации ему действительно терять будет нечего, а так... так есть шанс чего-нибудь изобрести.

В следующий момент по новой зажурчал мобильник в Руслановой барсетке. На сей раз нохчи звонок услышали. Трубку взял Вахид.

– Але-е?.. А кто спрашивает?.. Минутку, сейчас поищу!.. Тебя, твой тренер по кикбоксингу, – прикрыв ладонью передающую мембрану, тихо сказал он племяннику.

– Тренер? – заинтересовался Умаров-старший. – Тот самый противник войны в Чечне?

Руслан утвердительно кивнул.

– Спроси, чего хочет!

– Интересуется судьбой студента, – выслушав Евгения Андреевича, шепнул отцу Умаров-младший. – Хочет вызволить гаденыша путем мирных переговоров.

– Вот шайтан! А мы думали, свидетелей нет! – зверски оскалился Беслан Магометович. – Наверняка проходил мимо, увидел случайно, как мы «брали» мальчишку, вмешаться не рискнул, но теперь, в лучших традициях российских либералов, надеется полюбовно договориться... Короче, навешай лоху лапши на уши и немедленно назначь встречу! Нельзя допустить ни малейшей утечки информации!

– Сразу валим придурка или как? – пока Руслан добросовестно вешал Павлову лапшу на уши и договаривался о встрече, спросил брата Казбек.