— Слава тебе, Господи! — воскликнула миссис Уилкинс.

— Сто лет такого не видывала, — поддержала миссис Стро.

Девушка в зеленом поднялась в ожидании своего партнера. Чревовещатель тяжело сел, оставив куклу у себя на коленях, а девушка снова присела на краешек стула и принялась что-то страстно у него выпытывать.

— А как ты сама думаешь? — громко спросил он, не глядя на нее, и помахал официанту.

Тот стоял у стола, где одиноко сидела хозяйка ресторана, и посмотрел на чревовещателя в нерешительности. Через минуту он всё же к нему подошел, и девушка сказала (ее голос ясно прозвучал, перекрывая звуки нежного вальса, который играл оркестр):

— Не пей больше, Джонни. Пойдем лучше куда-нибудь поедим.

Чревовещатель вступил в переговоры с официантом, не обращая внимания на то, что рука партнерши лежала у него на сгибе локтя. Он обернулся к кукле, продолжая мягко говорить, и кукла с ухмылкой поглядела на девушку и переглянулась со своим хозяином. Девушка откинулась на спинку стула, косясь краешком глаза на хозяйку ресторана.

— Вот ужас! Быть женой такого! — воскликнула миссис Стро.

— И комедиант он плохой, — подхватила миссис Уилкинс.

Девушка снова наклонилась вперед, споря с ним, но чревовещатель отвернулся к кукле и разговаривал теперь только с ней — кукла кивала ему в знак согласия. Девушка положила ему руку на плечо, но он стряхнул ее с себя, не оборачиваясь. На сей раз голос девушки прозвучал громче:

— Послушай, Джоум, — сказала она.

— Через минутку, — ответил он. — Вот только пропущу бокальчик.

— Оставь ты его в покое, — вступила кукла.

— Не нужно больше пить, Джоум, — не унималась девушка. — Потом выпьешь.

— Киска! Я уже заказал, — ответил чревовещатель. — Не могу же я теперь уйти.

— Заткни ты эту зануду, — взорвалась кукла, обращаясь к своему хозяину. — Не может она пережить, когда кому-то хорошо. Почему ты ее не заткнешь?