В припортовой гостинице Марселя они два дня и три ночи слушали рассказы одного моряка о путешествиях, он рассказал им об Аргентине — целой веренице чудес Нового Света. Черные глаза братьев моргали, красное вино явило им на другой стороне стола рай, и тут же за столом, уставленным бокалами с недопитым бургундским, остатками козьего сыра с паприкой, сырокопченой ветчиной и выпеченным с чесноком белым хлебом, близнецы решили обратить свой взор к далекому горизонту. «Аргентина?» — сказали они в один голос и вспомнили, что в Буэнос-Айрес эмигрировал единственный брат их матери, дядя Алессандро Чанкальини — таково было его имя, если он его не сменил. Они видели дядю вряд ли больше десяти раз, но всегда лучше иметь что-то, чем ничего. Они не сомневались, что без труда отыщут его.

И они его нашли. На одной из пожелтевших страниц увесистого тома в черном переплете и с золотым тиснением «1892», где регистрировались акты и события Государственного секретариата Республики Аргентины по делам миграции, есть запись за подписью дежурного чиновника о том, что 12 сентября в 15 часов братья Лучано и Людовико Калиостро сошли с трапа океанского лайнера «Санта Мария». Близнецы покинули Барселону 15 августа — еще два пассажира в насыщенном паром трюме третьего класса, у каждого всего-то тряпичная сумка, чтобы уместить немного белья и документы. Не нужно больше багажа, когда отправляешься куда-то, не имея точной цели.

Братья Калиостро провели несколько часов в огромном отеле для иммигрантов при порте Буэнос-Айреса, красноватом домине, возведенном на той же набережной, где они вступили на землю обетованную. Там же они выправили пассажирские документы и визы на жительство и отправились на поиски дяди — иголки в стоге сена, тени чайки в темном зимнем море. Два дня они бродили по городу от одного правительственного учреждения к другому.