Например, он был последним человеком, признавшим, что рак в конце концов доконает его.

Только тогда, когда боль стало невозможно терпеть, он наконец понял, что не справится с ней сам. Райана сердило поведение отца: старик, вместо того чтобы пить таблетки, прятал их. Райан был врачом, но это, похоже, делало его уговоры еще менее действенными, будто они исходили из уст какого-нибудь сдвинутого экспериментатора (последним Фрэнк Даффи не доверял никогда). Быстро выяснилось, что лечение лишь отсрочит неизбежное – на два месяца, максимум на три. Однако Райан довольствовался и этим, ему хотелось отыграть у болезни хотя бы пару недель. Тем не менее, он знал: на месте отца он проявил бы то же самое тупое упрямство. Райану нравилось, когда люди сравнивали его с отцом, – сходства нельзя было не заметить. Оба привлекательные, у обоих теплый взгляд карих глаз. Правда, отец уже давно ходил седой как лунь, но Райан и тут не отставал – в его густой темной шевелюре появились первые седые прядки. Оба были высокими, хотя сын не мог не заметить, как его гордый отец медленно усыхает с годами.

Солнце совсем закатилось, окунувшись в горизонт. В темноте долина юго-восточного Колорадо казалась огромным океаном. Ровная, покойная поверхность, не испорченная городскими огнями. Хорошее место, чтобы воспитывать детей вдали от городских соблазнов, так влекущих подростков. Ближайший рынок находился в сотнях миль на западе, в Пуэбло – городе голубых воротничков. Ближайший модный ресторан – в Гарден-Сити, а это очень далеко на восток. Люди говорили, что Пайдмонт-Спрингс находится посреди неизвестности. Для Райана это было то, что нужно. Сын поддержал решение отца провести последние дни дома. Фрэнк Даффи был уважаемым человеком среди двух сотен горожан, но даже его близким друзьям было бы нелегко пускаться в двухчасовое путешествие до больницы. Райан устроил отца в задней части дома, в его любимой гостиной. Простая сосновая кровать, подушки в изумрудных наволочках – вместо хромированной больничной койки с регулируемым матрацем. За большим окном зеленел огород с молодой кукурузой и пышными томатами. Дубовые полы, посеревшие от старости, и балки под потолком из кедра придавали комнате вид хижины. Да, гостиная действительно была самой приятной комнатой в доме.