Огромные неподвижные взвихрения оранжевого, розового и пурпурного висели над горизонтом – чудесный отблеск южного колорадского заката. Тридцатипятилетний Райан Даффи меланхолично созерцал с обитого деревом крыльца то, что казалось неким напоминанием природы: даже последние минуты жизни могут быть воистину прекрасны. Красочное зрелище постепенно таяло, пожираемое глухой синевой неба без всяких признаков луны или звезд. Этот удивительный взрыв ярких радужных оттенков ввел Райана в оцепенение. Но теперь он чувствовал вину за то, что в голову ему пришла секундная мысль о смерти отца.

Все шестьдесят два года своей жизни старик руководствовался одним-единственным правилом. Фрэнк Даффи не признавал по отношению к себе понятия «второй» – он всегда и во всем привык быть первым. «Последний» было самым оскорбительным для него словом. Религия, семья, работа – этому он отдавался без остатка и с неистощимой энергией. Трудяга-парень никогда не пропускал воскресной службы в церкви, не подводил семью, не уходил с работы, пока не слышал от кого-нибудь: «Этот Даффи, так его и этак, лучший электрик в городе!» И только в самых важных жизненных ситуациях Фрэнк избегал первенства.