Задавать вопросы можно было только по делу, не проявляя излишнего любопытства, и фельдшер, передернув плечами, спросил:

— А каким ножом вы поранились?

— Ох, швейцарским, складным, — ответил Джордж слабым голосом, и фельдшер проникся к нему сочувствием.

— Что ж, зашьем, несколько стежков — и порядок. Рана не опасная. Принести вам другие трусы?

Фельдшер говорил с Джорджем, как мужчина с мужчиной, доверительно, и тот благодарно кивнул:

— Да, пожалуйста! Я…

— Вот и отлично! Подождите, я мигом, а скоро подойдет врач. О’кей?

— Благодарю вас! Большое спасибо! Не могли бы вы… не будете ли вы так добры задержать мою жену там, в приемной? Прошу вас!

В глазах Джорджа была мольба.

— Ладно, не волнуйтесь!

Фельдшер вышел из палаты и направился в приемный покой.

— Миссис Маркхэм? — Он оглядел толпившихся посетителей и ничуть не удивился, когда встала со стула и двинулась к нему толстая женщина с рыжими крашеными волосами, в ярко-зеленом костюме: он как-то сразу интуитивно вычислил ее.

— Он в порядке? Бог мой, только Джордж мог порезаться в этом своем садовом сарае! И как это он умудрился? Право же, доктор…

— Фельдшер. Я — фельдшер. — Илэйн собиралась сказать еще что-то, но он опередил ее: — Вашего мужа осмотрит врач, мы наложим ему швы, а вы пока выпейте чашечку кофе или еще чего-нибудь, если желаете, автомат в конце коридора. — И он указал на вращающиеся двери.

Илэйн сразу поняла, что этот тип хочет ей заткнуть рот, и глаза ее недобро сверкнули, словно перед ней был не фельдшер, а собственный муж. Резко повернувшись, она зашагала к дверям, двинув их с такой силой, что они едва не разнесли стену.

Джой Дэнэллан поглядел ей вслед. Можно только пожалеть этого несчастного извращенца. Жить с такой женой — все равно что с Аттилой.

В это время фельдшера позвали:

— Джой! ДТП на шоссе М25!