Но неожиданно ощутил хищническую сущность, истинное лицо собственных амбиций, и мне стало тошно.

Но в тот момент какой стыд мог прокрасться в душу, все еще содрогающуюся от ужаса, в котором явилось мне лицо Эмбер?

Океан омывал мои руки и ноги, помогая прийти в себя...

В конце концов я сдвинулся с места и в скудном свете месяца побрел к своей машине. Мимо, держась за руки, проходили парочки. На набережной целовались влюбленные. Слева от меня промчалась собака.

So Jah seh.

Так говорит Господь.

Внезапно меня словно громом поразило — так страстно захотел я очутиться дома, в одной постели с Изабеллой, около нее! Словно плотина прорвалась, на меня обрушилась жуткая тоска. Боже, верни меня поскорее домой! Я стремительно вылетел из каньона, помчался вверх, по извилистой дороге, в конце которой высился наш дом на сваях, выглядевший вполне надежно.

На кухне я осмотрел колени — нет ли следов крови. Не обнаружил ничего подозрительного, но на всякий случай протер брюки пятновыводителем. Раздевшись наверху, побросал одежду в корзину с грязным бельем.

Потом целую вечность стоял под душем — сначала горячим, потом холодным.

Изабелла положила мне на грудь свою ладонь, когда я наконец улегся рядом с ней. Ее лицо было близко к моему, и я мог ощущать ее сонное дыхание.

— Как сильно бьется твое сердце! — прошептала она.

— Это оттого, что ты рядом со мной.

Она хмыкнула. Я знал ее реакцию: легкая улыбка, нежная и беглая. Изабелла уже снова уплывает назад, в сон, из которого ненадолго вынырнула.

— Сейчас очень поздно, Р-р-расс.

— Я только три стаканчика пропустил.

— Гм-мм...

— Я люблю тебя, Изабелла.

— Я тоже тебя люблю.

— Нет, я правда по-настоящему тебя люблю.

— Гм-мм. Ты м-м-мой герой.

Сердце в груди забилось чаще и громче. Я помню, что его удары становились все сильнее и сильнее, и наконец что-то подхватило меня и понесло, вместе со звуком шагов, спускающихся по ступеням вниз, в тишину снов.