Также я понял, мы представляем собой закрытое от постороннего глаза общество. Мы — те, кто любит больных раком и ухаживает за ними. Вырываясь из своего замкнутого мира в нормальную жизнь, при встрече со здоровыми людьми, мы надеваем маски оптимистов с дежурными улыбками. Но друг с другом мы можем быть самими собой — слабыми, нуждающимися в поддержке, подавленными из-за того, что любимый нами человек пробудет с нами не так долго, как нам хотелось бы. Мы представляем собой сообщество беспомощных помощников. И все же есть в нашей взаимной связи нечто от веры бойцов, каждый из которых находится один в своем окопе, и что-то очищающее, что я испытал много лет назад в церкви.

— У меня для тебя кое-что есть, — сказал я.

— Воскресный журнал заплатит намного больше, если, конечно, не очень жуткая история.

— Очень жуткая. Я бы назвал мои новости трагичными. Действительно трагичными.

— Убийство?

— Да.

— Эллисоны?

Я не упомянул, что Карла Дэнс, помимо всего прочего, еще и ясновидящая.

— Да.

— По какой причине?

— Он сделал то же самое, что с Фернандезами.

— Расовые проблемы? Они вызывают бурную реакцию. Нам надо быть осторожными.

— Пусть эта история просочится, а там посмотрим, какая будет реакция.

— Меня беспокоит и сама история, и реакция.

— Но сначала мне нужно кое-что другое — пространство для очередного материала о «Дине». Не обязательно на первой полосе.

— Опять «Дина»?

— На следующей неделе ожидается большая игра.

«Дина» — это солидный агрегат, предназначенный для идентификации личности по генетической структуре, который окружная криминалистическая лаборатория купила годом раньше. Он стоил восемьсот тысяч долларов, но пока не выдал и толики серьезных доказательств. Хотя с ним начали проводить эксперименты. За последние два года было два случая отмены приговора высшими калифорнийскими судами и один случай, когда подсудимого оправдали присяжные, поверившие, без тени сомнения, генетической информации.