— Думаю, это ему поможет. — Мистер Рейнуотер подбежал к Элле с куском льда.

Мать и доктор удерживали руку Солли, а Рейнуотер приложил к обожженной коже, на которой появились ярко-красные пятна, лед.

Все это помогло — кричать мальчик в конце концов перестал. Однако он продолжал ритмично раскачиваться. Холодная вода уже была не нужна, и доктор закрыл кран. Элла заметила, что рукава его летнего пиджака вымочены по локоть. Лиф ее собственного платья и фартук тоже промокли.

— Спасибо. — Взяв у Рейнуотера кусок льда, она стала передвигать его по руке сына.

Молодая женщина села на стул, усадила Солли к себе на колени и начала тихонько утешать его, осторожно покачиваясь в такт с его движениями. Однако, прежде чем он затих, прошло немало времени.

Сестры Данн уже стояли на пороге кухни. Обе жалостливо вскрикивали и бормотали что-то ободряющее.

Маргарет судорожно сжимала в руке край фартука. Вторую руку она подняла к потолку и громко молила сквозь рыдания: «Господи Иисусе, помоги бедняжке Солли! Помоги ему, Господи!»

Конечно, Элла была благодарна Маргарет за молитвы и надеялась, что Господь внемлет ее словам, но сейчас причитания служанки вкупе с дуэтом сестер нужно было остановить.

— Маргарет, принеси ему конфету, — прервала она поток просьб о помощи к тому, у кого и без этого забот было много.

Ее негромкая просьба была сразу услышана — Маргарет, на полуслове прервав литанию, поправила фартук и вышла из кухни. Она отправилась в кладовую. Там за жестянками с сахаром и мукой Элла прятала пакет с конфетами. Ей приходилось это делать поневоле, ведь стоило Солли увидеть лакомство, как он падал на пол и отчаянно колотил ногами до тех пор, пока не доводил до изнеможения Эллу или самого себя. Обычно она сдавалась первой.