— Здесь сменилось несколько поколений нашей семьи, — ответила она не менее вежливо.

— Такая красивая мебель, — сказала я.

— Моя мать собирает антиквариат.

— Отпечатки пальцев! — кричал в это время Пол. Я поняла, что мы собираемся нанять адвоката, вернее, Пол считал, что мы наймем адвоката, но мы-то этого делать не будем. Бедный Пол! Ни один адвокат в мире не заставит мою мать, моего отца, мою сестру Кэрол принять меня в дом, если они твердо решили, что я — не Луиза. Какой закон заставит мать узнать родную дочь, взглянув ей в лицо?

Надо было как-то остановить Пола, ведь это безнадежно. Я подошла ближе и обратилась к нему:

— Пол, ты только раздражаешь мистера Скована, вот и все.

— Совершенно справедливо, голубушка, — отец взглянул на меня одобрительно, решив, видимо, что я разумное существо. — Своими угрозами он делает хуже только себе.

— Пол, — сказала я. — Нам здесь делать нечего.

Пол открыл было рот, но, кажется, впервые в жизни одумался вовремя и пошел к двери. Я направилась за ним — кто бы мог подумать, что великое возвращение ограничится прихожей отчего дома. В это мгновение отец, прошу прощения — мистер Скован, подошел ко мне сзади и взял за руку.

— Моя дочь была моложе вас, — сказал он мягко. — Но у вас наверняка где-то есть семья, они любят вас и желают вам счастья. Возвращайтесь к ним, голубушка. А от этого человека держитесь подальше, это злой и никчемный тип, советую вам как отец. Возвращайтесь к себе домой.

— Уж мы-то этого хлебнули вдоволь: волнуйся за дочь, гадай — где она, — сказала моя мать. — Возвращайтесь к тем, кто вас любит.

Это, вероятно, относилось к миссис О'Пава.

— Мы поможем вам оплатить проезд, — сказал отец. — Чтобы вы добрались благополучно. — Я попыталась отдернуть руку, но он все-таки всунул мне сложенный чек. — Надеюсь, кто-нибудь сделает это и для нашей Луизы.