Конечно, можно было сказать, что Андрей Фаддеевич героически погиб при отражении штурма на Малаховом кургане, но врать про такое было грешно. И Коля добавил себе военной славы с другой стороны:

– А папенька тоже воевал. Вернее, лечил раненых прямо под обстрелом. Только не здесь, а в Бомарзунде…

– Это где же? – недоверчиво спросил Фрол.

– На Балтийском море.

– Разве там тоже воевали? – опять усомнился Фрол.

– А как же! И там, и на Белом море, и даже на Тихом океане, где Петропавловск. Адмирал Непир почти к самому Петербургу эскадру подвел, грозился взять Кронштадт, да его хорошо отогнали…

– И здесь бы отогнали, кабы сил хватило, – ревниво встрял Макарка.

– Кто же спорит… – с пониманием сказал Коля. И этим как бы поставил себя уже не против мальчишек, а рядом с ними.

– А папеньку тоже убило? – участливо спросил синеглазый Федюня. – В этом, в Бом… зун…

– Нет, он уже после умер, когда мне было три года…

– Хочешь с нами пойти в одно дело? – спросил Фрол.

Коля понял: драки окончательно не будет, и вроде бы его берут в приятели. И все же не сдержал опаски:

– А что за дело-то?

– Опять забоялся, – съехидничал проницательный Макарка. Но Фрол добродушно хлопнул его по треуху.

– Заноза… – А Коле разъяснил: – Знатное дело… Побожись, что не разболтаешь.

Да, его принимали в компанию, но и проверяли при этом. Что было делать? Коля охнул про себя и широко перекрестился:

– Ей-Богу, вот… Никому ни словечка.

– Тогда гляди, – и Фрол распахнул тужурку. Из-под рваной подкладки торчала изогнутая рукоять с частой резьбой и медной головкой. Сразу ясно – ч т о.

– Ух ты! Настоящий?

– А то!.. Хочешь стрельнуть?

Коля не знал, хочет ли. Вернее, знал, что… не очень хочет. В жизни стрелять еще не приходилось. Небось, эта штука грохает, как пушка. А ежели разорвет от ржавости или неправильного заряда?