– Чего ты меня науськиваешь, как цуцика на кошку! Себе для потехи?

– Не хочешь – не надо, – миролюбиво откликнулся Фрол. – Тогда пускай Федюня…

Но старший из круглощеких братьев кулаком вытер под носом и рассудил:

– А чего зря махаться-то? Он же и правда худого не сделал.

«Татарчонок тоже не станет драться. Мелковат и не сердит», – смекнул Коля и ободрился. Кивнул на самого маленького:

– Ты еще вот его на драку подвинь…

Федюня обнял того за плечо. И вдруг улыбнулся (а глаза у обоих васильковые):

– Не, Савушка никогда не дерется, у него злости ни к кому не бывает…

Савушка смущенно засопел.

Фрол заметно пошел на попятную:

– А я чего… Это же не по злости, а по обычаю, для знакомства. Чтобы видно сразу было – герой или трус… Ты какой?

Коля пожал плечами. То, что трус, знать они не должны.

– Я, наверно, не тот и не другой. Обыкновенный…

– Хитрый! – весело сказал татарчонок.

– Ничуть я не хитрый. Кабы хитрый был, сказал бы, что герой…

– Здесь героями никого не удивишь, – с легким зевком заметил Фрол. – Целый год держали город одним геройством…

– Ну, не ты же держал! – не стерпел Коля, хотя спорить было неразумно.

– Не я, конечно, мне тогда всего год был от роду, мамка от бомб в погребе прятала. А дед погиб на Втором бастионе. И мамкин брат, то есть дядюшка мой, тоже здесь голову положил…

– Ну и мой дядя тоже… Артиллерийский поручик Весли Андрей Фаддеевич. На Северном кладбище похоронен. Мы с тетушкой потому и приехали, что здесь его могила…

В лицах у всех сразу что-то изменилось.

– А на какой он был батарее? – живо спросил востроглазый Макарка.

– Тетушка не знает точно, а я тем более. Давно же было… А погиб он не на батарее, а просто на улице. Бомба прямо под ноги – вот и все…