Мы все втроем выдавили из себя слабый смешок.

— Как вы хотите, чтобы мы вас называли? Барбара? Барб? — Он вдруг подскочил, словно его осенила блестящая мысль. — А как насчет Бабс? — В голосе — надежда. — Меньше языком ворочать.

Девушка посмотрела на него затравленным взором.

— Некоторые меня называют Бабс.

У меня на этот счет были большие сомнения. На мой взгляд, она ничуть не выглядела как Бабс.

Питер снова уселся за стол.

— Вы любите музыку, Бабс?

— Пожалуй.

Я испытал к ней искреннее сочувствие. Питер вел себя так с любой женщиной моложе, чем он, а этот демографический показатель распространялся (возможно, не вполне случайно) на большинство женской части нашего подразделения.

— Я тут как раз лазал по Интернету — заказывал билеты на парочку концертов. Вы слышали о группе «Персиковые щечки»?

— Вроде нет.

— «Эрекция»?

Робкое отрицательное движение головы.

— «Анальные бандиты»?

Барбара задумалась на секунду.

— Нет, что-то не припомню.

Питер пожал плечами.

— Меня это ничуть не удивляет. Эти ребята немного того. Они… — Он сделал паузу для театральной ухмылки. — Они не самый, так сказать, мейнстрим. — Ужасающая пауза. Потом: — Ну, ладушки! Рад был познакомиться, Бабс. Если что — моя дверь всегда открыта. — Он подмигнул.

Черт побери — он и в самом деле подмигнул.

— Прошу прощения за него, — сказал я, когда дверь захлопнулась и мы отошли на безопасное расстояние.

— Не стоит. Он кажется милым.

— Ну, еще увидите. Идемте — прихватим кофе. А я поищу свободную приемную.

Я нашел комнату, где мы посидели некоторое время, неловко уставившись в свои чашки.

— Пожалуй, расскажу вам, чем мы здесь занимаемся, — сказал я наконец. — Что вам говорили в агентстве?