– Я не хотела тебя будить, поспи еще, – сказала она расстроенным голосом.

– Да нет, ничего, – ответил он, протирая глаза. Она пристально вгляделась в него. Даже с помятым после сна лицом и растрепанной шевелюрой он ей нравился. У Роджера, как и у Николь, были светлые волосы. В его голубых глазах застыло какое-то странное выражение беспокойства, словно он был опасным человеком с массой завораживающих секретов. Для человека земной, чтобы не сказать прозаической профессии это было скорее удивительно – но ведь это был не просто заурядный клерк, это был бухгалтер, жаждавший литературной славы!

Да, физически Роджер, который был всего на несколько месяцев старше жены, даже спустя пять лет после свадьбы привлекал Николь, хотя следовало признать, что уже не так сильно, как раньше.

Впрочем, она часто размышляла о том, что они все реже занимаются любовью. Связано ли это с тем, что они постоянно спорят, или же они постоянно ссорятся из-за того, что их все реже объединяет постель?!

Она прыгнула в кровать, как маленькая озорница. Пуговица на ее пижаме расстегнулась, и если бы ее муж соизволил хоть немного заинтересоваться этим, то мог бы заметить в вырезе маленькую, но на редкость красивую грудь. Николь разложила перед ним газетную статью.

– Посмотри, – сказала она, – на этот раз я уверена, что напала на золотую жилу.

– Н-да? – скептически протянул Роджер и зевнул.

Он нащупал очки на столике у изголовья кровати и, нацепив их, бросил заинтригованный взгляд на вырванный из газеты материал.

– Я не совсем понимаю.

– Да вот же, смотри, опять какие-то фокусы с завещанием! Как в случае с Луизой Дюпон.

– Какая еще Луиза?

– Ну да, Луиза Дюпон, – помнишь ту молодую женщину, которую отец лишил наследства? Он все отдал на благотворительность, и она в отчаянии покончила с собой… Я брала у нее интервью за несколько дней до смерти…