– Ах да, что-то припоминаю…
Прервав разговор, он погрузился в чтение, пытаясь уразуметь, о чем толкует Николь, утренний энтузиазм которой вызывал у него раздражение. Хотя писал он со скоростью черепахи, но – следует отдать ему должное – читал быстро. Спустя минуту он поднял голову и проронил:
– Я в самом деле не улавливаю связи между этими двумя делами.
– Но, Роджер, мне кажется, это очевидно! И в том и в другом случае завещание составлено покойным в ущерб интересов законного наследника.
– Послушай, но в случае с Луизой Дюпон, насколько я помню, отец лишает наследства ветреную молодую женщину…
– Почему «ветреную»?
– Просто на прошлой неделе я узнал, почему старик решил отписать все свои деньги благотворительному фонду. Совсем забыл тебе об этом сказать. Кажется, эта Луиза втюрилась в плейбоя-нотариуса вдвое старше ее, к тому же он оказался сыном одного из заклятых врагов Дюпона-старшего. Отец всячески пытался ее образумить, но влюбленную девицу, привыкшую считаться только с собственными прихотями, ничто не могло остановить. Я уверен, что своим завещанием отец хотел преподать ей маленький урок – возможно, чересчур суровый…
– Да, возможно, – неохотно согласилась Николь, слегка расстроенная тем, что это открытие вносит коррективы в созданную ею конструкцию.
Она наклонилась к Роджеру с обольстительной улыбкой на губах, прикоснулась к его руке и погладила. Уже три дня длилось так называемое перемирие. И вовсе не потому, что это был неожиданный прилив страсти, – о чем она так часто мечтала! – просто они поспорили, в состоянии ли прожить несколько дней без взаимных придирок. Целых три дня без ссор – для них это была настоящая удача, подарок небес: должно быть, есть на земле добрый бог для пар, которые увязли в постоянных спорах и размолвках.
Она потянулась к нему, пижама распахнулась еще больше, и ее хорошенькая грудка стала полностью видна. Она задержала свою руку на плече Роджера, затем легко скользнула по его бедру, очертания которого проступали под одеялом, улыбнулась еще старательнее и подумала, что было бы замечательно заняться любовью. Неплохой способ отпраздновать трехдневную передышку.