Вдруг вдоль притаившегося на запасном пути товарняка пробежала судорога: гах-ах-ах-ах! Заспотыкались вагоны, налетая друг на друга. Взревел электровоз.

— Да чтоб ты не дождался, — испуганно вздрогнула бабуля и привычно извинилась: — Прости, Господи…

Вот так уезжал Волька в далекий Крым к родственной тетке Тамаре в первое свое большое самостоятельное путешествие. Нет, он, конечно, и раньше ездил один, но все как-то поблизости. Все больше по окрестностям.

Ну, наконец дождались! К перрону подкатил запыхавшийся скорый. Бабуля заметалась в поисках нужного вагона. Стоянка-то всего три минуты. Прошляпишь — прощай Крым, прощай теплое Черное море. Нашли! На перрон спустилась сонная проводница. Бабуля вручила ей билет.

— Ты уж, голуба, постарайся, приглянь за хлопцем.

— А не шкода? — подозрительно глянула на Вольку проводница.

— Што вы! И телеграмму уже отбили… Его тетка встретит. Женщина сильно обязательная.

— Ну ладно… — рассеянно скользнула взглядом по билету проводница. — Займай пятое купе, казак. Там одна с ребенком едет. Все до кучи будете.

И Волька, подталкиваемый суетящейся бабулей, полез по крутым ступенькам в вагон.

— Еще как встретит, голуба. Вы представления не имеете, до чего она женщина аккуратная. В наше время! Когда в прошлом году меня радикулит скрутил, так она моментально бишофит выслала.

— От-от! И у мэнэ попэрэк стриляе. Кажэтэ бишофит? В якых пропорциях? На стакан?

А поезд тихонько тронулся. И поехал. Волька за всеми этими волнениями и суетой даже толком не успел попрощаться с бабулей. А та еще долго махала вслед удаляющимся красным огонькам, потом перекрестила фары «выходных» светофоров и пошла домой доить корову.

… Волька лежал поперек поезда в пятом купе, на второй полке. Его качало и дергало. А если б он лежал, допусти, вдоль поезда, его б качало значительно меньше. Досадно.