– К чему такая спешка? – спросил он, поворачиваясь к Армитеджу.

– Ребята из окружного отдела хотят тебя видеть.

– Зачем?

– Узнаешь, когда приедем.

Они поехали через окраинные районы Сэйл и Стрэтфорд в сторону Манчестера, а затем по шоссе Принсес-Паркуэй к Мосс-Сайду.

Во времена промышленной революции в Мосс-Сайде, зеленой окраине индустриального Манчестера, жили в основном представители среднего класса. В 50-х годах там стали селиться черные иммигранты из стран Карибского бассейна. Как и большинство иммигрантских кварталов, Мосс-Сайд вскоре превратился в бедный обветшалый район. В доме, где раньше жила одна семья, сейчас ютились четыре. В комнате, где обитал один человек, – на одной кровати спали трое. Им было трудно найти работу – расовые предрассудки белых представляли серьезную проблему для переселенцев. Поэтому молодежь стала заниматься чем угодно: проституцией, воровством, мелкой торговлей, предоставлением разного рода сомнительных услуг, невозможных в респектабельных районах. В 60-х годах, когда многие стали стремиться жить выше своих возможностей, стараясь достичь исполнения желаний с помощью волшебных таинственных путешествий с легкими, полными «мэри джейн», и с каплей кислоты

Однажды Соулсон услышал, как один полицейский сказал: «Эти черные глубоко порочны, поэтому они все время живут в грязи и мерзости». Соулсон не разделял этого мнения. Несмотря на молодость, он понимал, что нищета порождает преступность. А нищета была уделом большинства черных.

В пути Соулсон и Армитедж почти не разговаривали. Они ехали по Принсес-Паркуэй, главной артерии, соединяющей Манчестер с южными окраинами и пересекающей по центру Мосс-Сайд. Слева от дороги высились угрюмые бетонные башни, плод фантазии городских проектировщиков, справа стояли старые дома с террасами, теперь запущенные и обветшалые.

Армитедж повернул направо, через триста ярдов еще раз направо и остановился у серого дома с облезлой штукатуркой. Соулсон прошел за ним в дом. Он чувствовал себя неуютно, ему редко доводилось сталкиваться с черными иммигрантами Мосс-Сайда. На улице никого не было, но Соулсон знал, что за ними наблюдают. Здесь ничто не остается незамеченным, особенно когда вдруг приезжают двое белых.