Ночью во сне он часто вздрагивал, а она, не смыкая глаз, охраняла его сон.

Он не услышал, как внизу тихо открылась и закрылась входная дверь. У нее отлегло от сердца. Он бы вышел из себя, узнав, что Джимми только что вернулся. На сегодня и так достаточно.

Она услышала, как Джимми вошел в соседнюю комнату, затем скрипнула кровать, и наступила тишина.

Рядом в своей кроватке посапывала Тесса.

Эта ночь Мэри Соулсон показалась очень долгой.

– Джимми ушел? – спросил Соулсон, спускаясь в кухню к завтраку. Было около одиннадцати, глубокий сон рассеял вчерашние кошмары.

– Времени-то сколько! У них в школе уже скоро обед, – ответила Мэри, ставя на стол омлет с беконом. Чашка с чаем уже дожидалась его. Соулсон отпил глоток. Она улыбнулась. Он всегда пил чай перед едой.

– Когда ты вернешься?

– Сегодня у меня выходной, зачли вчерашнюю переработку. – Он наклонился через стол к коляске Тессы и потрепал ее по щеке. – Как он себя ведет, нормально?

– Джимми? Конечно, теперь его старший брат полицейский, и он больше не хочет неприятностей, не так ли?

– Посмотрим. – Младший брат Соулсона, пятнадцатилетний подросток, сгусток энергии, часто прогуливал занятия в школе и обладал талантом везде нарываться на неприятности. – Вот к чему приводит вседозволенность. Веселое поколение шестидесятых! Скорее неудавшееся поколение.

После завтрака они вышли на прогулку в близлежащий парк. Он вез коляску, а Мэри, держа его под руку, шла рядом. Она гордилась своим мужем. Вот он гуляет со своей семьей, такой высокий, красивый. Это была ее мечта, ставшая явью.

– Ты не съел вчерашние бутерброды, милый? – спросила она.

– Нет, почему... – Он вдруг вспомнил, что забыл их в кармане шинели. – Извини, просто... вчера из-за всего этого так и не успел. – Ему не надо было ничего больше объяснять. Она улыбнулась и покачала головой.