– Ну... – Мышка положила подбородок на верхушку сиденья, и ее лицо оказалось непривычно близко от Молчуна. Получалось, что она шепчет ему на ухо. – Ну а чего я тут одна буду сидеть? Как дура, – добавила Мышка.

Молчун не понимал, почему на переднем сиденье Мышка дурой уже не будет, однако ничего криминального в Мышкиной просьбе не было, и Молчун, для виду наморщившись и потянув паузу, в конце концов пробурчал:

– Только быстро.

Он хотел притормозить, но Мышке этого и не понадобилось – в один миг ее тело переметнулось через спинку сиденья и оказалось рядом с Молчуном. Он краем глаза заметил черные кружевные трусики, но возбуждения от этого не испытал. Много всякого он уже повидал на этой работе.

Мышка устраивалась на переднем сиденье, а Молчун тем временем свернул вправо, на Садовое кольцо. Между домами стояла ментовская машина, но даже если это и была засада ГИБДД, "девятка" проскочила ее без проблем. А может, машина стояла там вовсе по другим делам. Во всяком случае, у Молчуна поднялось настроение.

– Чего там не сиделось-то? – спросил он Мышку.

– Страшно, – коротко пояснила Мышка, подтягивая колготки.

– Где? – недоверчиво покосился Молчун.

– Сзади, – сказала Мышка. – Одной страшно.

Молчун недоуменно фыркнул. Он кое-что знал о страхе, и для него это слово никак не было связано с задним сиденьем "девятки". Ведь там не водилось призраков с дырой посреди бледного черепа. Молчун так и сказал:

– Да чего же там страшного?

– Просто страшно. Страшно пялиться в твой стриженый затылок. Втроем-то нормально было, а одна я тут словно потерянная... Кажется, будто сейчас провалюсь между сидений, и никто никогда меня не найдет.

"Девочка под кайфом", – подумал Молчун. Наркотики в конторе не поощрялись. За этим следил лично Гоша, который считал, что для их фирмы достаточно одного законченного коксомана – владельца "Каприза" и еще десятка подобных фирм бывшего боксера по имени Стас.