Я устала, и мне очень хотелось взять такси, однако от «Старбакса» до моего дома всего десять кварталов, и трудно было бы оправдать подобную расточительность. К счастью, я была в своих очень удобных (и очень уродливых) туфлях, в которых работаю. Уродливых, но удобных. Безусловно, это не мой девиз. Но, как говорится, гордость до добра не доведет, а вот до больных ног — наверняка.

Эта мысль вернула меня к Интернет-магазину и «Маноло».

Я быстро открыла один за другим дверные замки, предназначенные для того, чтобы я чувствовала себя в полной безопасности в собственной квартире, а плохие парни не могли войти внутрь, бросила сумку на пол и помчалась к столу, на котором стоял компьютер. Он оставался включенным, так что нужно было только нажать на кнопку, чтобы загорелся монитор, и… Да! Я по-прежнему лидер! (Точнее, лидерша.)

Я покружилась по комнате, потом проверила свою почту (сплошная ерунда) и снова принялась скакать по квартире. Мой танец постепенно превратился в стриптиз: я начала сбрасывать с себя одежду, еще не успев дойти до ванной. Встав под горячую воду, я намылилась с ног до головы, с удовольствием вдыхая ароматы «Аведы» и «Дав», которые смыли едкий запах гамбургеров и картошки фри.

Через полчаса, истратив полбутылки шампуня, я надела свои любимые джинсы и вылинявшую черную футболку и села перед компьютером в ожидании тихого вечера. Подобрав под себя ноги, я начала считать минуты до того счастливого момента, когда стану обладательницей «Маноло».

Пять секунд… три… а потом… ДА! «МАНОЛО» МОИ, МОИ И ТОЛЬКО МОИ!!!!!

Компьютер пискнул, и внизу экрана появился маленький конвертик, сообщающий, что я получила новое письмо. Я сразу навела на него стрелку курсора, уверенная, что Интернет-магазин прислал мне чек, но обнаружила письмо от кого-то мне неизвестного. Мне стало любопытно, я его открыла… и тут же пожалела, что сделала это. Внутри у меня все сжалось, и я даже не сразу поняла, что поднесла руку к губам и перестала дышать. Подобного сообщения я еще ни разу в жизни не видела, но слышала о нем. Мел рассказала мне про те письма, и я хотела лишь одного — никогда их не получать.