Их пригласил один местный банкир на вечер, который с американским хвастливым шиком был превращен в дворцовый прием. Целая толпа имитированных аристократов и местных принцесс - белокурых копий Грэйс Келли, точно так же одетых, - скрывала за голубокровным жеманством свое гангстерское прошлое, засевшее в жилах этого города.

Возможно, это пресловутое прошлое напрямую связано с золоторогими быками богатства, задававшими тон на этом приеме, - они были очень похожи на героев гангстерских фильмов, которые помнил Марио. Однако подобное подозрение, даже если оно соответствует действительности, не принимается во внимание в мире, где главным этическим критерием является счет в банке. Вчерашний бедный трубач приобрел мудрое око совы во время долгого разгула по ночным клубам. Он был в состоянии оценить, насколько облегчили бы его жизнь эти удобные правила игры по-американски. И все-таки в его размышлениях всегда присутствовала какая-то болезненная тяжесть прошлого, особенно в том, что касалось отцовского с ним общения.

Марио отчетливо почувствовал это, когда познакомился с дочерью хозяина дома. Это было двадцатипятилетнее воплощение покойной Джейн Мэнсфилд, если судить по извергающемуся Везувию ее бюста. Она провела его в свой будуар, прелестное подражание богемному парижскому чердаку в сочетании со сладострастным хипповым убранством и убаюкивающими ароматами трав Катманду. Будуар находился на крыше папашиного дома, отсюда открывалась панорама озера. Огромное окно делало будуар похожим на зимний сад, весьма подходящий для возделывания редких эротических культур и скрещиваний с отпрысками хороших семей. Целая армия сожителей побывала здесь: фотографии с недвусмысленными посвящениями занимали всю стену. Среди них Марио увидел и второго своего сводного брата.

- У нас была нежная связь с Энрико, - тут же сказала она ему с подобающим вздохом. - Какой любвеобильный мальчик! Он фантастически любил автомобили, так же как и женщин. У него было одновременно семь автомобилей, и он парковал их в семи различных местах Чикаго. Когда мы выезжали вечером, то использовали их все по очереди, один за другим, а Энрико - что за сумасшедший! - менял способы любви в соответствии с марками машин. Семь видов автосекса! Вы представляете?