На тщательно охраняемой вилле в Нейи, пригороде Парижа, лидер румынского революционного движения Марин Гроза смотрел выступление президента по второму каналу французского телевидения.

«…Я обещаю вам, что буду стараться изо всех сил и требовать этого от остальных».

Овации длились пять минут.

Марин Гроза задумчиво произнес:

– Я думаю, наше время пришло, Лев. Он действительно хочет этого.

Лев Пастернак, начальник его службы безопасности, ответил:

– Может, это только поможет Ионеску?

Марин Гроза покачал головой.

– Ионеску – тиран, так что ему ничто не может помочь. Но надо точно рассчитать время. Я потерпел поражение, когда хотел свергнуть Чаушеску.

Это не должно повториться.

Пит Коннорс не был пьян, вернее, был не настолько пьян, как бы ему хотелось. Он пил пятый бокал виски, когда Нэнси, секретарша, с которой он жил, сказала:

– Тебе не кажется, что уже достаточно, Пит?

Он улыбнулся и ударил ее по лицу.

– Наш президент выступает. Ты должна уважать его. – Он повернулся к экрану телевизора. – Проклятый коммунист, – заорал он. – Это моя страна, и ЦРУ не позволит, чтобы ты опаскудил ее. Мы остановим тебя. Можешь быть уверен в этом!

Глава 2

– Ты мой старый друг, и мне понадобится твоя помощь, – сказал Пол Эллисон.

– Конечно, спокойно сказал Стэнтон Роджерс.

Они находились в Овальном кабинете. Президент сидел за своим столом, на котором красовался американский флаг. Это была их первая встреча в Белом доме, и Эллисон чувствовал себя неловко.

«Если бы Стэнтон не допустил тогда ошибки», – подумал Пол Эллисон, – «он бы сейчас сидел за этим столом».

Как бы прочитав его мысли, Стэнтон Роджерс сказал: