У него оставались друзья и в Скотленд-Ярде. От них он всегда мог получить нужную ему информацию. И все же он не раз за последние четыре года начинал жалеть о своем увольнении.

Он подошел к окну, выходившему на Черинг-Кросс-роуд.

Улица, как всегда, выглядела оживленной, люди сновали туда-сюда под палящими лучами солнца.

На безоблачном небе огненный солнечный шар пылал еще ярче, чем вчера. Жара не ослабевала.

Райан открыл окно, и горячий воздух ворвался в комнату вместе с бензиновой гарью, выбрасываемой сотнями выхлопных труб там, внизу. В офисе было прохладнее, чем на улице, хотя ртутный столбик настенного термометра достиг отметки 76 по Фаренгейту

Он немного постоял у окна, потом пошел на кухню, налил воды в чайник, поставил его на огонь, прополоскал кружку под краном и открыл шкаф в поисках банки кофе. Нашел пустую и, ругнувшись, швырнул ее в мусорное ведро.

Он выключил газ и решил отправиться в маленькое кафе на углу Черинг-Кросс-роуд, где частенько перехватывал какой-нибудь сандвич.

Уходя, он взял со стола газету.

Крупный заголовок еще не попался ему на глаза.

Глава 4

Если на улице жара казалась невыносимой, то в кафе он почувствовал себя как в печке. Дышать было нечем, и, как всегда, пахло жареным беконом. Раннее ли утро, обед или поздний вечер — запах жареного бекона здесь оставался неизменным. На витрине, за стеклом, лежали сандвичи и пирожки. Пар, поднимающийся от электрического самовара в конце прилавка, еще более усиливал духоту.

Райан развязал галстук, расстегнул две верхние пуговицы рубашки и вытер потную шею носовым платком. За соседним столиком огромный мужчина с круглым животом ждал, пока его обслужат. Он сильно вспотел, хотя на нем были только шорты и жилет. На левом плече мужчины синела татуировка в виде хвоста змеи. Сама змея исчезала под жилетом, а голова ее высовывалась на правом плече. Капли пота стекали по спине толстяка, и казалось, что змея льет слезы.