Райан обмахивался свернутой газетой, рассматривая сандвичи и пирожки за стеклом витрины. Оглядевшись вокруг, он убедился, что кроме него и толстяка в кафе находились еще трое посетителей.

Двое молодых людей в кожаных куртках, что означало их невосприимчивость к высоким температурам, оживленно разговаривали о чем-то, листая журнал. Райан понял, что позже вечером неподалеку отсюда будет работа для музыкантов. Эти двое не хотели туда опаздывать.

На одном из высоких стульев у зеркальной стены сидела старушка. Она ела из полистироловой миски, то и дело останавливаясь, чтобы разглядеть свою еду. Из ее пластиковой сумки торчал рукав свитера. Старушка посмотрела на себя в зеркало и поспешно отвела взгляд, словно бы недовольная тем, что она там увидела. Райан отвернулся и снова стал рассматривать сандвичи. Мужчина с татуировкой уже семенил от прилавка к столу, стараясь не уронить огромный кусок пиццы в одной руке и чашку чая в другой.

Райан подошел к прилавку.

— Доброе утро, Фрэнк, — сказал он, приветливо улыбаясь маленькому мужчине. А тот улыбнулся ему в ответ и отбросил с лица черные волосы. Его лицо было таким мокрым от пота, будто кто-то обрызгал его водой.

— Что вам предложить, Ник? — спросил он, продолжая улыбаться.

Фрэнк Скалини вытер пухлые руки о фартук и наклонился поближе.

— Что-нибудь расследуете? — заговорщицки прошептал он. Райан кивнул.

— Дело о пустой кофейной банке, — произнес он. — Дайте мне, пожалуйста, капуччино и вон то. — Он показал на пирожок.

— Моя жена приготовила их только сегодня, — заявил Скалини.

— Как она?

— Родит через три недели, — гордо ответил Скалини и подал Райану пирожок и кофе.

— Когда это произойдет, я зайду выкурить с вами сигару, — сказал Райан, расплачиваясь.

Он сел за столик, развернул газету и принялся за пирожок. Пробежав глазами последнюю страницу, он пошарил в кармане и достал сигареты. Доел пирожок и закурил.