Она положила трубку и открыла шкафчик над холодильником: достать ежедневную бутылку. И, как обычно, это оказалось красное вино.

Вообще-то сегодня это была уже вторая бутылка, потому что первую, начатую накануне вечером, она допила за обедом.

Джулия взялась за штопор, послышался райский звук тихонько хлопнувшей пробки. Она наполнила бокал, залпом осушила его и тут же налила еще.

По телу разлилось приятное тепло, и теперь она могла повернуться и снова посмотреть в окно. Снаружи было уже темно, а уличных фонарей хватало только на то, чтобы высветить несколько кругов на асфальте. И в этих ясно очерченных световых пятнах ничего не двигалось. Но что было там, чуть дальше, за пределами света, в темноте? Рассмотреть не удавалось.

Джулия отвернулась от окна и осушила второй бокал. И только после этого немного успокоилась. Ее здорово выбил из колеи разговор со страховой компанией. Ясное дело, она заслужила третий бокал вина, но его можно будет выпить не торопясь перед телевизором. Может быть, стоит послушать музыку, скажем, Сати,

Телефон затрезвонил опять.

На третьем звонке Джулия уже сидела на кровати, низко опустив голову. На пятом она стояла на ногах, а на седьмом добралась до кухни.

Не успел телефон толком отзвониться в девятый раз, как Джулия подняла трубку и прошептала:

— Джулия Давидссон.

Против ожидания в ответ она услышала не шумы и глюки, а тихий, но отчетливый мужской голос:

— Джулия.

Она сразу же узнала, кто это.

— Йерлоф? — так же тихо спросила она.

Она больше не называла его папой.

— Да… это я.

В трубке опять стало тихо, и Джулии пришлось покрепче прижать ее к уху.

— Я думаю, что теперь знаю немного больше о том, как все вышло.

— Что? — Джулия невидящим взглядом смотрела в стену. — Как вышло что?