— Расскажите, пожалуйста, Максим Данилович, когда вы узнали о происшествии и в котором часу вернулись домой?

— Пожалуйста. Странный вопрос. Однако вам виднее. Я могу говорить только за себя. Милицию вызвала экономка, я об этом ничего не знал. Приехал домой в половине восьмого, а здесь уже целый автопарк машин у ворот. В известность о случившемся меня поставил участковый.

Трифонов не заметил в лице Ветрова ни малейшей тени волнения. Такое бывает, когда человек еще не осознал трагедии в полной мере. Или он боялся показать свою слабость? Необычная обстановка, полный дом посторонних, расспросы.

— Расскажите, пожалуйста, как прошел ваш сегодняшний день.

— Обычно. Ничем не отличался от других. В девять часов я уехал на работу. К жене я не заходил. Она еще спит в это время. В обеденный перерыв я встречался с режиссером в "Астории". Мы обсуждали смету фильма, который наш банк продюсирует. Затем вернулся на работу. В шестом часу я закончил совещание, сел в машину и поехал домой. По дороге заскочил в бар в Сосновом Бору, выпил пару рюмок коньяку и отправился дальше. Вот и все.

— Как называется бар?

— "Феникс". Солидный клуб. Его хозяин мой старый приятель.

— Сколько времени занимает дорога от банка до дома?

— Раз на раз не приходится. Около двух часов или меньше. В баре я не особо задерживался... Мне кажется, вы теряете драгоценное время, господин Трифонов. Зло надо искать в другом месте.

— В моей профессии нет ни зла, ни добра. Есть вина и невиновность.

У Ветрова сверкнули искорки в глазах, но он сдержался. Не изучив оппонента, он не лез на рожон. Трифонов оставался для хозяина темной лошадкой, и он не торопился делать точные оценки.