— Вы пользуетесь старым шоссе вдоль набережной?

— Да. Мимо Вистино.

— Каковы были ваши отношения с женой?

— На мой взгляд, нормальные. Я ее любил, и мы прожили долгую жизнь. Она меня ненавидела. Следствие болезни. Настя страдала психическим заболеванием. Мания преследования. Приступы ревности, заговоры и прочие причуды. Но это вопрос к медикам, а не ко мне.

— Вы вместе прожили много лет и, вероятно, догадываетесь о причинах заболевания. Или это наследственное?

— Десять лет назад на нее набросился маньяк и попытался ее убить. Мы гуляли в парке, и я отлучился за мороженым, а она ждала меня на аллее возле беседки. К счастью, я вовремя вернулся. Преступник скрылся. Этот случай не прошел бесследно. Она замкнулась в себе, и, очевидно, что-то произошло в ее сознании. Вам лучше поговорить с нашим семейным врачом. Он руководит стационаром для нервнобольных в Сосновом Бору. Старый друг семьи, и Настя ему доверяла.

— Вы можете предположить, что Анастасия Ивановна покончила жизнь самоубийством?

Трифонову показалось, что Ветров вздрогнул. Пауза длилась несколько минут. Поправив галстук, он медленно провел указательным пальцем по надбровной дуге и тихо сказал:

— Я не делаю никаких предположений. Иногда она говорила мне, что устала жить. Но так многие говорят.

— В ее комнате стоит инвалидная коляска.

— Мнительность. Ей казалось, что могут отказать ноги. К тому же она панически боялась высоты. Вряд ли она подошла бы к лестнице. А ходила Настя не хуже нас с вами. Тут трудно делать выводы. Она была непредсказуемой и скрытной. Многие вещи, творящиеся в доме, от меня скрывали. Слишком занят, требователен и строг. Максималист.

— Я прошелся по дому и заглянул в ваш кабинет. Извините, но не ради любопытства. Ваш оружейный арсенал безукоризненно подобран. По максимальным меркам. Оружие зарегистрировано?