— Парня убили между пятью и шестью часами вечера. На вид лет двадцать пять. Понятые его не знают. Чужак.

Майор Дмитриев показал целлофановый пакет, в котором лежал складной охотничий нож.

— Это все, что при нем нашли. Здесь темно, проведу экспертизу в лаборатории. Кортик тоже отправьте на проверку.

Трифонов склонился над трупом и внимательно осмотрел его. Худое лицо с впалыми щеками и недельной небритостью. Застывшие карие глаза и приоткрытый рот с тонкими губами. Выцветшая клетчатая футболка, потертые джинсы. На одну босую ногу был надет желтый ботинок с каучуковой рифленой подошвой, второго ботинка не было.

— Где второй? — спросил Трифонов.

— В двух метрах валяется. Очевидно, соскочил. — Майор показал на кустарник, где валялся ботинок. — Следы этой обуви есть у пирса, где привязаны лодки.

— Не мудрено, что соскочил, — пробурчал следователь. — У парня сорок первый размер, а обувь сорок третьего.

— Старый трюк, — вмешался Куприянов. — Киллеры часто используют чужую обувь, чтобы запутать следствие.

— Не очень удобно передвигаться в таких галошах, а он, очевидно, хотел перемахнуть через стену. Тут веревка с крюком на заборе, — Куприянов указал на кирпичную кладку стены в два с половиной метра высотой.

— Удобство в таких делах фактор немаловажный, — подтвердил Трифонов. — Меня другое интересует: зачем ему лезть через забор, если ворота не заперты?

— Значит, их было двое, Александр Иванович, — сделал вывод Куприянов. — Парень перелез через забор, открыл ворота напарнику. А после завершения операции его сообщник убрал лишнего свидетеля и сам ушел через ворота. Либо их кто-то спугнул, и они полезли здесь.

— Ладно, Прохор Петрович, забирайте трупы и везите их на вскрытие, хватит гадать, нужны результаты.

— Я уже вызвал перевозку, но они задерживаются. Обычная история. Врач развел руки в стороны.

— А может, привести сюда жильцов? Пусть глянут на покойника, предложил капитан.