Трифонов кивнул.

— Давай, Семен, действуй. И поживей.

Майор склонился над трупом и осторожно выдернул кортик из спины. Убитого перевернули на спину.

— Думаю, версия о самоубийстве Ветровой отпадает, — тихо сказал майор. — Но одно могу сказать точно. Следов этой обуви в доме нет. Так что капитан прав. Тут действовал не один человек.

— Этот пацан не похож на убийцу, — хмуро заметил Трифонов. — На бомжа смахивает, но не на мокрушника. Выглядит как подстава. Я только не пойму, какую игру нам хотят навязать.

Послышался хруст веток, в темноте замелькали огни фонарей. Куприянов и участковый шли впереди, за ними следовали остальные.

Вся группа встала подковой над мертвецом, освещенным яркими лучами фонарей. Зловещие тени покрыли белое лицо с заостренными чертами.

— Кто может опознать этого человека? — резко спросил Трифонов.

Ответа не последовало.

На лицах людей читался страх. Они еще не успели осознать первой трагедии, как им выставили напоказ вторую.

Каждый качал головой, но никто не признал мертвеца.

— Как его убили? — неожиданно спросил банкир.

— Кортиком. Удар сзади.

— Кортик есть у садовника. Он им наших собак перерезал. — Ветров указал на одинокую постройку в конце сада. — Матвей служил на флоте. Офицер связи.

— Его нет, — сказал участковый. — Сейчас его ищут.

Трифонов взглянул на часы. Стрелки приближались к одиннадцати.

— Я же говорила, пьяный он был с утра, — разгорячилась экономка. — Не мог он убить человека. С ним ребенок справится. Старый, больной инвалид. А сына давно уже дома нет.

— Я видела, как Денис уезжал около двух часов дня, — подтвердила медсестра. — Я в это время в гараж шла за "шкодой".

— На какой машине? — спросил капитан.

— На "девятке". Он часто ею пользуется.

— Запишите номер, лейтенант, и оповестите ГАИ, — дал распоряжение Трифонов.