— Сын, кто же еще, — послышался глухой голос с печи.

Трифонов подошел к столу. Две бутылки из-под водки сохранили свежий запах, тут же стояли два граненых стакана сомнительной чистоты.

— Он пьяным сел за руль?

С печи высунулась крупная голова хозяина.

— А я со стола через день убираюсь.

— Да, за руку вас не поймаешь.

— Дураком-то я в молодости был, начальник. Твои архаровцы могут, конечно, мне руки заломить, но сломать меня трудно. Всю жизнь ломают. Гибкость появилась. Ну а насчет кортика — осечка вышла. Нет его на месте. Исчез. Денис спер.

Капитан тем временем убирал стаканы и бутылку в целлофановые пакеты.

— Денис неравнодушен к блестящим предметам или острую штучку в ход пустить может?

— Ну уж нет. Ему одного раза хватит. Сейчас у него женитьба в голове. На риск не пойдет.

— Документы на кортик сохранились?

— Нет, конечно. Я паспорт-то найти не могу.

— А номер помните?

— И в мыслях не держал.

— Когда оружие в последний раз видели?

— Месяца два назад.

— Когда собак резали?

— Это не собаки, а людоеды. Они чуть Дениса не загрызли. Лохматые твари. Прохода парню не давали.

— Кто знал, что у вас есть кортик?

— Все знали. Но я чую, что дело тут не в собаках.

— Правильно чуете. Из-за собак такой шум не устраивают. Что вы делали перед уходом?

— Спал. Глаза продрал — и вперед.

Садовник спрыгнул с печи и встал возле стола.

— В котором часу?

— Счастливые часов не наблюдают. Да и нет их у меня.

— Короче говоря: "Я не я и хата не моя!"

— Хватит темнить, начальник. Пришли брать, берите. Но сначала предъявите обвинение.

— Похоже, вы ходки не только в море имели.

— А вы в досье загляните. Там много интересного для себя почерпнете.

— По специальности связист?

— Кое-что смыслю в этом деле.