— Лучше освободить номер до полудня, как вы и обещали. А без распечатки вашей кредитки «Мастер-кард» я не могу включить телефон и открыть замок мини-бара.

— У меня есть чем перекусить, — ответил Уэнделл, приподнимая пакет из коричневой бумаги.

«Я приметил это местечко во время одной из ночных прогулок, когда разведывал обстановку, — наговаривает он на магнитофон, — и выяснял, где цепляют клиентов проститутки, работающие на улицах близ „Хилтона“. В этих гостиницах всегда берут наличными».

Из номера видна кирпичная стена, в четырех футах от окна — вентиляционная шахта. Кровать односпальная, матрац вполне приличный. На полу прожженный сигаретами шерстяной ковер оливкового цвета, в тех же тонах и новехонькая картина. Она в раме, написана маслом, на ней два рыбака в лодке. У одного на крючке дергается морской окунь, а другой тянется к нему сачком.

«Я не могу остановиться и все ем и ем… Мне кажется, что я не ел много лет».

Уже скоро ему уходить. Свежий после душа и выбритый, Уэнделл сидит в майке перед телевизором и жадно поглощает то, что купил в гастрономе на Пятьдесят восьмой улице: шоколадные пончики, шоколадки «Кит-Кат», вишневый датский кекс с ванильной глазурью. Уэнделл поражается своему безумному аппетиту, но пища, казалось, не задерживалась в желудке. Он не чувствовал сытости: похоже, все испарялось, стоило проглотить кусок.

Где же сандвич с яйцом?

И тут сердце забилось сильнее, потому что на телеканале «Нью-Йорк-1» в выпуске новостей Манхэттенского кабельного телевидения показывают, как вместе с шефом детективов из бюро путешествий «Вьера» выходит Конрад Воорт. Один вид этого человека вызывает у Уэнделла прилив адреналина, а количество присутствующих журналистов — можно сбиться со счета — еще больше усиливает волнение.