— Она осведомлена о наших поминутных гонорарах? Плюс городской налог плюс отложенный полет плюс...

— Сделай девушке одолжение.

— Доложи об этом Миллеру Банбери, — посоветовал я. — О'кей. Я сообщу в «Кантас». Задержусь на день-другой. Где я могу остановиться?

Грег предложил один из отелей, но я забраковал его, арендовал машину, сунул уставшие ноги в ботинки (увы, не лыжные) и направился в Альдершот, претендующий на звание города. Здесь все было цвета хаки: машины, грузовики, униформы, указатели. Но простыни в госпитале оказались белыми.

— Я благодарна, что вы приехали в такую даль, — сказала, увидев меня, Джейн. Она хорошо смотрелась в бело-голубом халатике. На ней, пожалуй, не было никаких отметин аварии, кроме гипса, охватывающего лодыжку. Протянув мне в знак приветствия руку, она поморщилась.

— Больно? — спросил я.

— С каждым днем все меньше.

— Грег сказал — столкновение?

— Да, в городе. Торопилась, стала переходить дорогу и вдруг обнаружила себя... сидящей на асфальте. Если бы не успела так быстро отпрыгнуть...

За последнее время это уже второй инцидент, участницей которого она невольно оказалась — женщина-водитель и женщина-пешеход, — подумал я.

— В обоих случаях не было моей вины. — Джейн будто прочитала мои мысли.

— Это вы так говорите.

— Я бы подала на него в суд, если бы сумела найти, — мрачно сказала Джейн. — И если бы знала хоть одного мало-мальски умного юриста.

— По всему миру на дорогах происходят аварии, — поспешил я успокоить ее. — Слишком много аварий.

— И мужчин — тоже, — ответила она.

— Есть приятное известие. Грег, наверное, уже сообщил вам о деньгах на счетах, не так ли?

— Сказал только, что есть маленькая приятная новость, сказал, что об остальном расскажете вы.

— Есть двести тысяч приятных новостей. И все они из Австралии. В пересчете на английские хорошие новости это больше восьмидесяти тысяч.

— Боже мой! Я богатая! В самом деле богатая! — воскликнула Джейн, вскинув обе руки, но тотчас же сморщилась от боли и медленно опустила их.