Писанина. Клэрис Старлинг почувствовала, как просыпается в ней карьеризм и, словно охотничий пес, принюхивается и делает стойку. Сейчас ей предложат работу, может быть, сплошное занудство вроде введения необработанных данных в новую компьютерную систему. Конечно, соблазнительно сразу попасть в Отдел криминальной психологии на любую должность. Но Клэрис прекрасно знала, что происходит, если женщина начинает с секретарской работы: ярлычок «секретарша» пристанет — не отлепить до конца дней своих. Сейчас придется выбирать. Нужно сделать правильный выбор.

Крофорд молча ждал. Кажется, он задал ей какой-то вопрос. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы вспомнить.

— Какие тесты вам приходилось проводить? Миннесотский многопрофильный или Роршах?

— ММО — да, а тест Роршаха ни разу, — ответила она. — Еще проводила ТАТ, а Гештальт-тест Бендер

— Вы как, не из пугливых?

— Вроде нет.

— Понимаете, мы попытались опросить и обследовать всех уголовников, которые сидят за серийные убийства — таких тридцать два случая, — чтобы создать базу данных для психологического профилирования нераскрытых убийств. Многие — большинство — согласились отвечать на вопросы; я думаю, в значительной мере из желания выпендриться… Двадцать семь согласились вполне охотно; четверо из камеры смертников ожидали отмены приговора, они, естественно, заткнулись. Но с одним — с тем, который нужен нам позарез, — у нас полный провал. Я хочу, чтобы за него взялись вы. Завтра нужно поехать к нему в психиатричку.

Сердце Клэрис Старлинг подпрыгнуло от радости, а потом чуть было не ушло в пятки.

— Кто этот человек?

— Доктор Ганнибал Лектер, тот психиатр, — ответил Крофорд.

Краткое молчание. Оно всегда следует после упоминания этого имени там, где собираются цивилизованные люди.