– Перумаль, вон тот парень за столом, только что закрыл сделку. – Карр-Джонс кивнул в сторону лучившегося счастьем миниатюрного индийца с темной, почти как у негра, кожей. – Сделка размером со слона. Здоровенного слона, со здоровенными ушами и здоровенным слоновьим хером, которым можно трахнуть… которым можно трахнуть… Не знаю, кого можно было бы им трахнуть.

– Неужели он такой большой? – поинтересовался Кальдер.

Карр-Джонс возглавлял группу деривативов – весьма сложных финансовых активов, стоимость которых определяется формулой, выведенной на основе движения различных рынков ценных бумаг. Группа Карр-Джонса получала громадные прибыли, продавая деривативы клиентам, которые в них мало что смыслили. Даже со скидкой на пьяное преувеличение последняя сделка, видимо, принесла инвестиционному банку «Блумфилд-Вайс» серьезные деньги – по меньшей мере десять миллионов.

Карр-Джонс осклабился и слегка качнулся, на его обычно бледных щеках пылали красные пятна.

– Тебе не следовало уходить от нас, Джен, – сказал он.

– Безмерно рада, что так поступила. – Она обожгла его взглядом. – Вне зависимости от того, насколько велик твой слон.

– Точно. Теперь, наверное, ты чувствуешь себя лучше. Операции с облигациями больше отвечают твоим талантам.

– Что ты имеешь в виду?! – выпалила Джен.

– Ничего особенного, – ответил Карр-Джонс с издевательски невинным выражением лица. – Я просто выразил свое мнение. Вот и все. Но взглянем правде в глаза: цифирь в твоем новом деле все же не так сложна.

– У меня нет проблем с цифрами! – возмутилась Джен.

– Да-да. Конечно, нет.

– Оставь свой снисходительный тон. У меня степень магистра по статистике, и получила я ее в Массачусетском технологическом институте. Тебе это прекрасно известно.