Мартель тут же набрал ответ:

Мартель со все возрастающим волнением ждал ответа. Его раздражало, что самые крупные игроки хеджевых фондов не воспринимали его как своего. Уолтер управлял не самым большим фондом, но тем не менее ежедневно встречался и говорил с действительно большими парнями. Если удастся перетянуть Уолтера на свою сторону, тот расскажет обо всем друзьям и акции Мартеля поднимутся.

Ответ пришел лишь через несколько минут:

Мартель радостно ухмыльнулся и окинул взглядом разбросанные по кабинету груды бумаг. Это помещение начинало свою жизнь как роскошный директорский офис, с мягкими коврами и дорогими предметами искусства, однако вскоре вся роскошь погибла в водовороте неуемной энергии владельца кабинета. Чуть ли не на каждом квадратном дюйме стены красовались вырезки из газет, фотографии, карикатуры, написанные от руки афоризмы, экраны для разного рода презентаций и разнообразные схемы с начертанными на них стрелами, характеризующими торговую стратегию фонда. Девять десятых поверхности пола и письменного стола скрывались под бумагами, а по углам комнаты хранились гантели. Вся посвященная Италии информация была сосредоточена на небольшом столике из стекла и нержавеющей стали, а также на ковре. Мартель нашел доклад миланского профессора (валялся неподалеку от одной из принадлежащих супруге индейских ваз), нацарапал записку и оставил за дверью кабинета, на рабочем месте помощника. Вернувшись за свой стол, он посмотрел на украшавший противоположную стену портрет жены, казавшийся очагом безмятежности в пучине хаоса. Картина была прекрасной, как и изображенная на ней дама. Может быть, стоит пригласить художника для того, чтобы тот запечатлел хозяина кабинета за письменным столом в процессе работы здесь, на вершине мира? Запечатлел именно в тот момент, когда он проводит торговую операцию, призванную изменить ход истории. Во всяком случае, подумать об этом стоило.