Сорос перестал быть активным игроком на финансовом рынке, но по-прежнему славился в мире как самый успешный оператор хеджевого фонда. Его фонд «Квантум» получил невероятную прибыль в 80-90-е годы. Если верить слухам, то только в 1992-м, проведя удачную операцию против Банка Англии (когда финансовые рынки исключили фунт стерлингов из определяющего курс валют механизма), Сорос заработал миллиард долларов.

Подобно Соросу, Мартель был потомком эмигрантов из Восточной Европы. Когда его дед в начале XX века эмигрировал из Польши во Францию, он носил фамилию Млотек, но отец Жан-Люка на двенадцатом году жизни под небом Франции сменил польский «молоток» на французский «Мартель». Подобно Соросу Жан-Люк был философом и столь же яркой личностью. Миру скоро придется это признать.

Фонд «Тетон», играя на понижение, продал итальянских гособлигаций (естественно, не имея их) на четыре миллиарда евро – и продолжал продажу. Прибыль фонда уже достигла двадцати миллионов, но в ближайшие месяцы Мартель рассчитывал сорвать куш во много раз больше.

Раздалось негромкое жужжание, и он взглянул на коммуникатор «блэкберри», постоянно закрепленный на его брючном ремне. Оказалось, что поступило сообщение в режиме он-лайн от Уолтера Лессера, управлявшего одним из хеджевых фондов Нью-Йорка. Многие владельцы фондов весь день обмениваются между собой мгновенными сообщениями. Они отдают предпочтение «блэкберри» перед электронной почтой, потому что коммуникатор действует быстрее и не оставляет следов для будущих аудиторов.

Мартель улыбнулся и пробежал пальцами по компактной клавиатуре «блэкберри»:

Через мгновение поступило новое послание: