Кальдер сбросил газ и резко взял ручку на себя. Ему казалось, что «сессна» вдруг выросла в размерах. Нос «торнадо» поднялся, но времени было слишком мало. Когда «сессна» ударила им в борт, чуть слева от кокпита, Кальдер непроизвольно отклонился. Послышался взрыв, и «торнадо» содрогнулся всем корпусом.

– Мы горим! – крикнул Джако.

Кальдер бросил взгляд влево и увидел, что из крыла вырван большой кусок, а левый двигатель объят пламенем. В кабине «торнадо» сверкали красные предупредительные огни, и, извещая об опасности, ревела сирена. Но экипаж и без этого все понимал. Рычаги управления в руках Кальдера казались безжизненными, а начавший набирать высоту самолет вновь выровнялся, прежде чем перейти в пике. Пожар за стеклом кабины запылал сильнее.

Времени оставалось лишь на то, чтобы принять единственно верное решение. Кальдера специально этому учили, и он ни минуты не колебался.

– Приготовиться к катапультированию! – скомандовал он и взялся за выкрашенную в желтый и черный цвета рукоятку. Нос самолета уже начинал смотреть на землю. – Три, два, один… Выход! Выход!

Но прежде чем рвануть рукоятку, Кальдер поднял голову. Перед ним, опасно вырастая в размерах, находилась деревня. Его взгляд остановился на игровой площадке перед школой, пестреющей маленькими фигурками. Самолет устремлялся прямо туда. Он услышал, как с хлопком отскочил колпак кокпита, – это за его спиной катапультировался Джако. Кабина была открыта, и рев воздушного потока заглушал теперь все остальные звуки. В первый момент «торнадо» не послушался его команды, но когда он изо всех сил потянул ручку на себя, едва не вырвав из пола, нос машины каким-то чудом приподнялся. Теперь, вместо того чтобы рухнуть на школьный двор, ему предстояло врезаться в склон холма – возможно, в полутора-двух километрах от последнего дома. Для того чтобы пролететь полтора километра, требовалось около шести секунд.