Выждав две из этих шести и окончательно убедившись, что самолет не рухнет на дома, Кальдер потянул желто-черную рукоятку.

Стропы вокруг его тела натянулись, но больше ничего не произошло. В следующие полсекунды, показавшиеся ему половиной жизни, Кальдер уже решил, что опоздал, как вдруг ракеты под креслом заработали, ограничители прижали его руки к телу, и пилот взлетел вверх, оказавшись в оставленном самолетом воздушном потоке – стене воздуха, двигающейся со скоростью девятьсот километров в час. Кувыркаясь, он услышал сильный взрыв – это «торнадо» врезался в гору, – затем раскрылся вытяжной парашют и кувырки прекратились.

Через несколько мгновений, уже спускаясь на основном парашюте, он ощутил резкую боль в спине. В паре сотен метров от него полыхал «торнадо». Кальдер видел, как языки пламени лижут эмблему его эскадрильи – голову рыси, нарисованную на гигантском хвостовом оперении. Кальдер повернулся, чтобы взглянуть на школу. Та была целехонька, а в поле, с другой стороны поселения, полыхал еще один костер. Это горела «сессна». У ее бедняги пилота не было катапультируемого кресла, подумал Кальдер.

Нет, с его спиной что-то определенно не так.

Земля встретила его – он оказался на скалистом крутом склоне. После нескольких спокойных секунд спуск, к удивлению Кальдера, вдруг резко ускорился, и перед приземлением парашютист едва успел составить ноги вместе. Затем он врезался в большую скалу и погрузился в небытие.

Часть первая

1

Любители конькобежного спорта кружили по небольшому катку в центре Бродгейт-серкл. Они скользили, ковыляли, вращались, спотыкались и падали, при этом неукоснительно выдерживая движение против часовой стрелки.