— Нет, не могли, — ответил лейтенант. — Начальник управления Филосиани и прокурор города велели немедленно доставить тебя в полицейское управление Лос-Анджелеса.

— Прежде чем являться на дисциплинарную комиссию, я хочу поставить в известность Ассоциацию сотрудников полиции, — сказал я. — Такое право гарантировано мне в соответствии с параграфом шестым городского устава, о чем шеф Филосиани не может не знать. К чему такая спешка? Зачем эти полуночные свидания?

— Скалли, тебя не на свидание приглашают. Шеф, можно сказать, берет тебя под свое покровительство. И руководство АСП уже в курсе. Будь моя воля, я бы просто раздавил тебя, как кусок дерьма… да ты и есть настоящее дерьмо! — Последние слова Мэтьюз произнес без особого пыла, не повышая голоса. — Давай обувайся и куртку не забудь, а то еще промокнешь. Поедешь с нами!

— В чем дело, Шейн? — В прихожую из спальни вышла Алекса.

Я обернулся и залюбовался женой. Какая же она красивая — дух захватывает! Черные волосы, лицо как у фотомодели. И невероятно синие глаза… Алекса не сводила с меня взгляда. Она потрясающая даже в халате, даже непричесанная после любви… Я понимал: возможно, сейчас мы с ней в последний раз разговариваем как друзья.

— Служебная проверка. Вот обвинительное заключение ОСБ. Я должен ехать с ними.

Алекса встала у меня за спиной.

— Сейчас почти полночь, — сказала она. — Неужели нельзя было подождать до утра?

Алекса разволновалась и допустила ошибку. Ей бы следовало в первую очередь поинтересоваться, в чем меня обвиняют. Ничего удивительного: случившееся выбило ее из колеи так же сильно, как и меня.

— Возможно, вам тоже захочется прокатиться с нами, лейтенант Скалли. — Мэтьюз перевел взгляд на Алексу. — Шеф Филосиани и еще кое-кто ждут вас у него в кабинете. Мне кажется, вам обоим полезно будет его послушать…

Алекса ушла в спальню переодеваться. Я на минутку заглянул туда за своей непромокаемой ветровкой. Алекса одевалась как на работу — черный брючный костюм, блузка… Она взяла табельное оружие и свой жетон.