— Значит, начинается, — еле слышно прошептала она.

— Ага.

Я вышел в ванную и кое-как провел бритвой по своей щетине. Все-таки к начальнику полиции еду, не к кому-нибудь… На минуту я увидел свое отражение в зеркале и удивился. На меня смотрел знакомый незнакомец с разбитыми бровями, весь в шрамах после многочисленных драк. Типичный дебошир из пивной. Только в карих глазах замешательство.

Через пять минут я сидел в машине лейтенанта Мэтьюза в обществе двух его подчиненных. Одного звали Стэн. Имени второго я не расслышал. По дороге до Паркер-центра мы почти не разговаривали. Алекса ехала чуть поодаль в своем серебристом БМВ. Трое сотрудников ОСБ, сопровождавших меня в темно-коричневой «краун-виктории», считали меня не уважаемым членом общества и стражем порядка, а презренным подонком. По их мнению, я продался. Стал ренегатом.

Мне казалось, я представляю, что меня ждет, но на самом деле, как выяснилось, даже не понимал, в какую яму угодил — причем прыгнул в нее сам, добровольно.

Я твердил себе: такова жизнь. Наверное, если заранее видеть все тупики и опасные повороты, будет не так интересно… Впрочем, я просто успокаивал себя.

«Дворники» скрипели как ненормальные, мы мчались под проливным дождем по Десятому шоссе. На такие мелочи, как лужи, и внимания не обращали… И никакой тебе мигалки, никаких сирен. Мчится по скоростной полосе темно-коричневый «форд», а в нем сидят четыре копа с каменными лицами. Так я с головокружительной скоростью приближался к бесславному концу.

Глава 2

Кабинет Тони Филосиани был переполнен взбешенными, раздосадованными людьми. Конечно, кому приятно, когда тебя посреди ночи выдергивают из постели и велят явиться к начальству? Да и повод, по которому их вызвали, радости никому не внушал. Еще один крупный скандал ПУЛА сейчас совсем ни к чему. Вот почему все присутствующие готовы были смешать меня с грязью, как только я вошел.